Мы должны доверять романистам, и мне кажется, что мы так и делаем в том смысле, что их герои служат зеркалом социальных реалий, в частности, XVIII столетия, когда любовь ставила человека перед выбором: покориться ли своему чувству или следовать велению долга. Дилемма эта была неразрешима в реалиях того времени: в любом случае счастье было невозможно.

23503521_Casanova__15С одной стороны, сердце, душа, разум, чувство, нежность и чувствительность защищали права истинной любви. С другой стороны, жизнь общества была пропитана чувственностью, удовольствием — plaisir, стилем, вкусом — gout, а более всего, сладострастием — volupte, часто преобладавшим над чувством. Именно amour-passion — любовь-страсть — поглощала чувства и затмевала разум. И сейчас французы говорят о любви-страсти — amour-passion как о любви особого рода, к которой каждый стремится и надеется испытать ее хотя бы раз в жизни.