Казалось, у полярных робинзонов не было никаких шансов выжить, но они год за годом жили на необитаемом острове и не собирались умирать. Когда их одежда обветшала и стала буквально расползаться на теле, они сшили новую из шкур оленей, песцов и медведей, используя вместо иголки рыбьи кости, а вместо ниток — жилы зверей. Полярную тьму робинзоны побеждали с помощью самодельной глиняной лампадки, которую заправляли животным жиром.

После Второй мировой войны на ряде островов Тихого океана появились военные робинзоны. Ими были японские военнослужащие. Одни из них скрывались в джунглях, даже не зная об окончании войны, другие не смирились с капитуляцией Японии и продолжали уже свою войну. Например, японский сержант Ито скрывался в джунглях острова Гуам 11 лет и 7 месяцев. А бывший сержант японской армии Суоити Иокои прятался в джунглях того же острова с 1944-го до 17 января 1972 года, почти 28 лет! Иокои обосновался в никому не известной пещере, питался съедобными кореньями, плодами диких растений и рыбой. Рекордсменом среди робинзонов-самураев оказался бывший лейтенант Хиро Онода.он около 30 лет, с конца 1944-годо 10 марта 1974 года, он продолжал воевать, скрываясь в джунглях филиппинского острова Лубанг. Чтобы заставить японца выйти из джунглей, пришлось разыскать его бывшего командира. Только услышав его приказ, Онода закончил свою многолетнюю робинзонаду.

Наконец, через шесть лет и четыре месяца, настал долгожданный день, когда они увидели в море парус. Полярные робинзоны в считаные минуты развели на берегу костер, стали кричать, размахивать шкурами. С судна русского купца, которое направлялось в Архангельск, заметили островитян, к берегу отправилась шлюпка.

Когда полярные робинзоны поняли, что настал час долгожданного спасения, из их глаз покатились слезы.

Поморы упросили шкипера дать им время и возможность перевезти с берега все их имущество. На борт корабля подняли двести оленьих шкур, больше двухсот шкурок белых и голубых песцов, медвежьи шкуры и пятьдесят пудов оленьего жира. Поморы забрали даже все то, чем успели обзавестись, — луки, стрелы, самодельную лампадку, иголки и др. 28 сентября 1749 г°Да спасенные поморы прибыли в Архангельск. Возвращение на родину чуть не омрачилось трагедией. Жена Алексея Химкова, которая долгие годы ждала своего мужа и встречала практически каждый корабль, вдруг узнала издалека своего мужа, и бросилась в воду, чтобы быстрее добраться до судна. Она чуть не утонула, к счастью, ее спасли.

Вернувшиеся на родину поморы длительный период не могли есть хлеб, их организм не принимал мучное. Если хлеб со временем они все же начали есть, то к спиртному не прикоснулись до конца жизни. Не исключено, что, будучи на острове, они дали обет никогда не прикасаться к чарке, если Бог смилостивится и пошлет им спасение.

Первым о необычайной робинзонаде и мужестве своих земляков узнал Михаил Ломоносов, который регулярно поддерживал связь с родиной.

Надо сказать, что гувернер у графа был непростой, а академик… Француз ле Руа ранее состоял в Российской академии наук, а после увольнения пристроился на службу к Шувалову. По велению своего «босса» француз написал книгу «Приключения четырех российских матросов, к острову Ост-Шпицбергену бурею принесенных». Благодаря этой книге и дошла до нас информация о подвиге русских поморов.

Надо отметить, что англичане и голландцы упорно стремились колонизировать острова Шпицбергена и, чтобы закрепить их за собой, предлагали немалые деньги всем своим подданным, кто решится пожить на них хотя бы год. Однако все считали такую «командировку» настоящим самоубийством, поэтому вакансии полярных поселенцев оставались невостребованными.

В начале XVII века англичане решили закрепить за собой острова с помощью уголовных преступников, приговоренных к смертной казни. За год жизни на полярных островах им обещали жизнь. Казалось бы, все преступники с энтузиазмом должны были воспринять подобное предложение, многие на самом деле согласились. Но когда корабль доставил их к мрачным каменистым берегам, покрытым снегом, все как один отказались сойти на берег. Преступники решили, что лучше сразу расстаться с жизнью с помощью палача, чем долго и мучительно умирать в этой заснеженной пустыне.

А вот русские поморы, имея в своем начальном «капитале» всего 12 пуль на ружье и 20 фунтов муки, прожили в суровых условиях Севера более шести лет!