Теперь, когда проблема удовольствий для толпы была решена, сама толпа стала проблемой для элиты, живущей в других частях острова. Между сравнительно благополучными

Вид с высоты птичьего полета на центральную зону Кони-Айленда (ок 1906 года) Метрополис иррационального «Стипль-чез» (слева), «Луна-парк»

(в центре на заднем плане, к северу от Серф-авеню), «Страна грез» (справа на переднем плане) Зарождающийся урбанизм фантастического был крайне нестабилен — аттракционы постоянно модифицировались и заменялись другими, в соответствии с новыми запросами публики и последними достижениями техники, все криволинейные конструкции на рисунке — это соперничающие друг с другом катальные горки

островками «Стипль-чеза» и «Луна-парка» обосновалось все более разлагающееся людское сообщество. «Вряд ли найдется какая-нибудь разновидность человеческих отбросов, не представленная в здешнем населении… Все злостные неплательщики, все беглые влюбленные, все мужчины и женщины, вынашивающие планы самоубийства… сползаются сюда со всей страны», чтобы оказаться в «средоточии самого подлого, мелкого и унизительного мошенничества, которому извращенная изобретательность когда-либо подвергала представителей человеческого рода».

Пляж оказывается последним пристанищем для самых безнадежных жертв метрополиса, купивших билет до Кони- Айленда на последние центы и теперь жмущихся друг к другу вместе с последними пожитками в ожидании конца… глядя на бесстрастный океан под рокот разбивающихся о песок волн. «Что за зрелище — бедняк в свете луны!» — шепчет в эстетическом трепете летописец превратностей жизни в метрополисе при виде этого последнего рубежа; каждое утро полицейские Кони-Айленда подбирают новые трупы.

Но как бы ни была чудовищна ситуация с обездоленными, не она представляет настоящую угрозу для гармоничного существования эстетов-отшельников на восточной оконечности острова, вынужденных — из-за стремительного развития его центральной части — укрыться во все еще цивилизованных крепостях своих курортов.

План центральной зоны Кони-Айленда, 1907, «Стипль-чез» (внизу слева), «Луна- парк» (вверху справа) и «Страна грез»(внизу справа) Каждый прямоугольник представляет свой отдельный развлекательный модуль, структуру всей этой системе массовой иррациональности придает островная сетка улиц вызывают у них жгучую ненависть. Машины, двигающиеся в ритме танго; маяк, заманивающий ни в чем не повинные корабли; толпы, при свете луны несущиеся вскачь по металлическим рельсам; фантомные электрические города, более прекрасные, чем все когда-либо существовавшее на земле, — все это, кажется, вопиет о неминуемом вражеском захвате цивилизации, на развитие которой потребовались тысячи лет. Все это — приметы грядущей революции.

Восток впадает в панику и становится оплотом несколько запоздалой кампании по спасению остальной части острова — ожесточенность этой схватки за Кони-Айленд прямо пропорциональна огромному успеху развлекательных парков.

И проблематика, и предложенные решения спорных вопросов, и тактика действий предвосхищают — в самой откровенной форме — те мучительные расхождения между высокой и популярной культурами, между вкусами элиты и предпочтениями толпы, которыми будет терзаться все следующее столетие. Этот спор — предварительный смотр доводов, которые высокая культура станет приводить для очернения своей вероятной преемницы: то, что задумывалось как прекрасное и возвышенное, критикуется как дешевое и фальшивое.